У него всегда было пусто в карманах, и он жил в долг, надеясь когда-нибудь сделать снимок, благодаря которому разбогатеет и решит все свои проблемы. Но все знали, что Мануэлю никогда не сделать такого снимка, потому что у него была удивительная способность оказываться всегда в ненужном месте в ненужное время. Так, когда в Загребе складывал оружие гарнизон казармы имени маршала Тито, Мануэль находился в Сисаке, где не происходило ровным счетом ничего. Но если он отправлялся в Ясеновац снимать сербское наступление, то линия фронта перемещалась, например, в Сисак. Если Мануэлю выпадала возможность снять кадр, который мог бы принести ему славу и деньги, то у него оканчивалась пленка или его аппаратуру отбирали на контрольно-пропускном пункте. Однако это совсем не значило, что племя специальных корреспондентов не принимало Мануэля в расчет как заядлого неудачника. Наоборот, все с удовольствием оплачивали ему выпивку, мимоходом интересуясь его планами:

Ты завтра куда, Мануэль?

Да вот собираюсь поглядеть, что происходит в Пакраче.

И все тут же исключали Пакрач из своих завтрашних маршрутов. Но как бы там ни было, со своим невезеньем за плечами Мануэль уже три года находился в зоне конфликта — Вуковар, Сараево, Мостар — без единой царапины, а этим не каждый мог похвастать. Вот, например, съемочная группа датского телевидения в течение целой недели была предметом дружной зависти всех журналистов, расположившихся в загребской гостинице «Интерконтиненталь», потому что им всегда удавалось оказаться в самой гуще событий, и они возвращались с превосходным материалом. И так продолжалось до тех пор, пока в Горне-Радицы они не высунулись из укрытия, чтобы снять всю панораму, и не упали оба с простреленными головами, поскольку касок они не надели. Дело в том, что везенье — понятие очень относительное. Как сказал Мануэль, когда ему сообщили об этом (он сидел за рюмкой в баре гостиницы «Экспланада»): «Лучше не снять никакого фото, чем снять последнее».